Неделя родительской компетентности. Консультация на тему: Левши. Формирование пространственных отношений.

В последние годы в связи с появлением большого количества литературы, посвященной психическому развитию детей, резко возрос интерес к тем вопросам, которые еще недавно мало волновали взрослых. А если и волновали, то по большей части оставались тайной за семью печатями. Это естественно. Появление информации, позволяющей родителям, педагогам и психологам понять, почему возникают у ребенка те или иные проблемы, почему он не такой, «как все», способствует стремлению узнавать все больше и больше. В значительной степени, к сожалению, это не абстрактное любопытство, желание быть более образованным, осведомленным и культурным. Актуальная потребность в этих поисках определяется насущной необходимостью, связанной с явным неблагополучием, наблюдающимся в современной детской популяции.

Немало детей уже с момента рождения нуждаются в специализированной помощи со стороны врачей и массажистов. Потом родители вынуждены обращаться за поддержкой к логопедам, дефектологам и психологам. А воспитатели и учителя бессильно опускают руки, откровенно признаваясь, что без специального дополнительного сопровождения ребенка они не могут обучать его полноценно.

И надо без лишних эмоций признать их правоту: значительное число современных детей действительно демонстрируют объективно существующие признаки недостаточности, отставания и/или искажений психического развития, что закономерно приводит к проблематичности социальной и учебной адаптации, требующей направленной специфической коррекции. Педагоги в детском саду и школе не могут и не должны этим заниматься, поскольку у них совсем иные задачи и обязанности. И хотя многие из них сегодня внедряют в учебный процесс современные коррекционные и абилитационные (развивающие, формирующие) технологии, строго говоря, делают они это «сверх программы», только за счет своих собственных сил, нервов и времени. За что, безусловно, заслуживают величайшей благодарности, а подчас и восхищения. Они, по сути, выполняют сверхзадачу, которую формулируют сами для себя не только (и не столько) из великодушия, сколько из осознания своей профессиональной ответственности. Ведь иначе во многих случаях они попросту не смогут добиться полноценного (хотя бы отчасти) усвоения своего предмета.

В общем, имеет место все та же привычная для нашей страны подмена понятий и обязанностей. Ребенку зачастую помогает не тот, кто по роду своей профессии умеет и должен этим заниматься — квалифицированный в своей области специалист, а тот, кто хочет ему помочь. Чему способствует и то, что многие родители свои требования, тревоги и претензии предъявляют именно педагогам, а не себе и тем специалистам (психологам, дефектологам, врачам и т.д.), которые по роду своей деятельности призваны оказать ребенку адекватную поддержку и коррекцию.

У этой ситуации есть своя историческая и психологическая подоплека. Всегда проще и комфортнее обойтись «домашними» средствами, чем признать необходимость кардинального вмешательства специалиста и (самое главное!) реализовать его. Если мы практикуем это даже в случаях зубной боли, то что уж говорить о проблемах, связанных с нашей психикой.

Безусловно, есть и другая сторона медали, когда родителям ребенка, очевидно нуждающегося в специализированной помощи и коррекции, настоятельно рекомендуют «просто нанять репетиторов, которые подтянут его по…».

Иногда так оно и есть, но, к великому сожалению, сегодня ситуация такова, что любое репетиторство бессильно, поскольку проблемы развития детей лежат не в плоскости их лени или пропусков учебных тем. Большинство из них действительно уже с момента рождения демонстрируют те или иные особенности и отклонения психического развития и нуждаются в соответствующем профессиональном сопровождении.

Обеспечить таковое ребенку, его родителям и педагогам — прерогатива специально подготовленных специалистов: психологов, нейропсихологов, логопедов, врачей, психотерапевтов и т.п. К сожалению, не всегда эта помощь адекватна и своевременна. Но ведь не секрет, что и хороший хирург (парикмахер, строитель, переводчик, программист и т.д.) встречается нам не на каждом шагу: таков закон частоты встречаемости мастерства в любой профессии.

Порой приходится преодолевать гигантские лабиринты, прежде чем обнаруживается именно тот выход, который открывает ребенку и его окружению путь к нормализации (пусть даже относительной) тревожной ситуации.

Поиск и выбор родителями и педагогами такого эффективного пути — задача действительно не из легких: ведь априори трудно определить и профессиональный уровень специалиста, и адекватность именно того подхода, который он предлагает, проблемам конкретного ребенка. Разнообразие точек зрения и рекомендаций (иногда прямо противоречащих друг другу) может кого угодно поставить в тупик.

Между тем именно продуктивный альянс, истинно партнерское взаимодействие разных специалистов с ближайшим окружением ребенка — залог оптимального результата. Для всех сторон он важен не только потому, что получить уникальную информацию о проблемах ребенка можно, рассмотрев их в объеме: и с точки зрения профессионалов, и с точки зрения мамы (воспитателя, педагога и т.д.). Главное заключается в том, что специальная коррекция недостаточности психического развития по определению немыслима вне ее включенности в сложную систему семейных и социальных отношений.

Чем же руководствоваться родителям, выбирая для своего «проблемного» ребенка ту или иную форму психологического или любого иного сопровождения (профилактического, коррекционного или абилитационного)? Думается, что главным ориентиром тут может служить один-единственный критерий. Хороший профессионал всегда на основании своих исследований изменит их точку зрения на то, что происходит с ребенком.

Это не значит, что она будет им приятна. Наоборот, возможны и даже более вероятны варианты, когда перед взрослыми в полной мере предстанет вся сложность положения, которая, мягко говоря, не окрыляет. Но преимущество этой новой точки зрения неоспоримо — родители, психологи и педагоги начинают видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий в направлении гармонизации развития ребенка.

Профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка. Доказательно продемонстрирует, что его проблемы в обыденной жизни и в школе (детском саду, яслях и т.п.) — две стороны одной и той же медали, которая и является базовой причиной, в которой коренятся основные препятствия к его нормальной адаптации.

Оказывается, эти препятствия появились не вчера и не год назад; они постепенно вырастали вместе с ребенком, начиная с периода его внутриутробного развития. И в их формировании принимали участие как разного рода генетические предпосылки, так и изъяны воспитания.

Почему ребенок не может освоить ту или иную учебную программу, конфликтует с окружением, гиперактивен, истощаем, агрессивен и т.д.? В чем сущностные, ядерные характеристики и механизмы его слабых (и непременно — сильных) сторон? Почему и зачем ему следует провести дополнительные обследования у других специалистов? Наконец, почему и зачем необходимо ребенку (с непременным участием и помощью взрослого окружения) заниматься по предложенной коррекционной (профилактической или абилитационной) программе? Если на приеме у специалиста получены убедительные ответы на эти вопросы и возник новый образ проблемной ситуации, иной ее ракурс (ретроспективный и перспективный) значит, найдено то, что сегодня необходимо ребенку.

Психологическая дизадаптация (не путать с дезадаптацией!) детей стала действительно не самой радостной, но весьма характерной приметой нашего времени. Странности поведения, неумение общаться, трудности в обучении, наконец, очевидное отставание или искажение в развитии различных психических функций — обсуждение этих проблем давно перестало быть прерогативой специалистов. Всеобщая компетентность в области психологии, в частности психического развития (наравне с политикой и искусством), стала признаком эрудированности и хорошего тона.

Такие термины, как «дефицит внимания и гиперактивность», «задержка психомоторного и речевого развития», «дисграфия и дизлексия», «эмоциональная неадекватность», и другие диагнозы прочно вошли в повседневный обыденный лексикон. Примерно так же звучит: «Так он левша?! Тогда все понятно». А ведь все эти понятия суть констатация факта, а не объясняющая модель. Но используются они часто именно как исчерпывающее объяснение. Например, ребенок не может адаптироваться к школьным правилам, вскакивает на уроках, постоянно отвлекается и т.д. Объясняется это тем, что у него «синдром дефицита внимания и гиперактивность». С левшами вообще, как известно, «все понятно». А что, собственно, понятно? Перечисленное — лишь видимая часть айсберга, образующего феномен «отклоняющееся развитие». Оно, как и любой другой феномен человеческого бытия, имеет сложнейшую структуру взаимопереплетающихся, интимно взаимодействующих друг с другом отрицательных и положительных сторон. Поэтому все существенно сложнее и в то же время менее фатально, чем та информация, которая заложена в любом специальном диагнозе или узкопрофессиональной констатации.

Подготовка настоящей книги во многом определялась именно недоумением по поводу такого фамильярного (и одновременно полного тревожных ожиданий) обращения с крайне сложной, динамичной и многогранной картиной, каковой является «психическое развитие ребенка». Здесь нет и не может быть однозначных, раз и навсегда данных ответов и решений. Есть долгий, кропотливый, подчас извилистый путь к истине, требующий многократного возвращения к, казалось бы, давно пройденным пунктам и терпения в преодолении наиболее «туманных» участков.

Веками ведутся и будут вестись бурные дискуссии о закономерностях психического развития вообще. Представители разных научных дисциплин предлагают свои трактовки, подходы и гипотезы относительно феноменов, механизмов и этапов онтогенеза (греч. ontos — существующее, genete — происхождение, род; то есть история развития индивида) человека. А уж то, что выходит за рамки «нормы реакции», то есть общенормативного, стандартного (будь то выдающиеся способности ребенка или, напротив, негативные отклонения в развитии), тем более становится точкой пересечения, а иногда и столкновения множества разнообразных и разнонаправленных профессиональных точек зрения.

Как известно, мысль — материальна, и это не метафора. Высказываемые нами мысли, независимо от того, прозвучали они вслух или про себя, имеют «обыкновение» брать на себя весьма недвусмысленное, императивное руководство нашим поведением. Незаметно для себя мы начинаем жить и действовать именно так, как только что себе рассказали. В психологии это определяется как «самоосуществляющееся ожидание». Великий ученый Г.Г. Гадамер, один из основоположников герменевтики — науки о понимании смысла, сказал: «Стоящий за высказыванием вопрос — вот то единственное, что придает ему смысл… Высказать что-то — значит дать ответ». В контексте настоящего обсуждения эта гениальная мысль весьма актуальна.

Как только мы удовлетворяемся однозначным определением, данным состоянию ребенка, и перестаем задавать себе вопросы о том, какие факторы и механизмы скрываются за этим «фасадом», мы обречены на восприятие его проблем как бы фрагментами. Еще печальнее, когда эта фрагментарность усугубляется игнорированием или незнанием (а может быть, нежеланием знать) каких-то именно для данного ребенка специфических черт.

Ведь то, что (и как) мы воспринимаем, является основополагающим руководством к нашим размышлениям, выводам и действиям. Иллюстрируя сказанное, рассмотрим элементарный пример, в котором один и тот же объект, увиденный в разных ракурсах, будет проинтерпретирован как два, причем практически никак друг с другом не сходных.

Представьте себе огромное ветвистое дерево. А теперь забудьте, что вы знаете, что такое «дерево».

Если смотреть на «это» сверху с большой высоты (например, из самолета), вы увидите только большой массив чего-то зеленого («фасад»). Может быть, вам удастся рассмотреть различия в форме или окраске. И это все: ведь вам видна только крона. Сверху не видны ни ветви, ни отдельные листья, ни тем более ствол.

Если же вы посмотрите на «это» снизу, окажется, что «оно» растет из земли, от ствола расходятся в разные стороны ветви, каждая из которых порождает множество более мелких, на них… и т.д. Иными словами, перед нами предстанет целостный образ разнородных, но однозначно взаимосвязанных частей.

Особенно часто «самоосуществляющиеся ожидания» подтверждаются, когда диагноз изо дня в день повторяется и повторяется загипнотизированным его звучанием ближайшим окружением ребенка. Сами того не осознавая и не желая, взрослые при этом предопределяют свое поведение и отношение к ребенку. Естественно, что следствием является ответная реакция ребенка на «ожидания» взрослых.

Наиболее яркими примерами служат здесь плохо говорящие дети. Повторяя ежедневно «диагноз» ребенка (как это ни парадоксально, он служит и оправданием), родители непроизвольно, не желая и не осознавая того, начинают меньше с ним разговаривать и, естественно, не ждут от него ничего, кроме отдельных жестов или лепета. Ясно, что в такой ситуации речь ребенка (не востребованная извне) и не стремится к своему внешнему выражению — ведь его и так поняли, он получил то, что хотел. Зачем же тогда хотя бы пытаться что-то сказать?

Аналогично — с жалобами на неловкость, нежелание рисовать, агрессивность и т.п. Наиболее частые реплики родителей: «Нам сказали, что у него задержка психомоторного развития (невроз, гипертензионный синдром и т.д.). Всю его жизнь, чуть ли не с рождения делали массаж, давали лекарства, а проблемы все еще остаются. Что же я буду его мучить?! О каком воспитании вы говорите?! Ведь он начинает плакать, а то и вовсе впадает в агрессию. Мне легче самой все сделать».

Опыт показывает, что в отношении взрослых к проблемам ребенка практически всегда присутствуют как минимум тричисто логические ошибки.

Первая диагноз (любой, даже самый неблагоприятный) не приговор, который обжалованию не подлежит. Это, во-первых, констатация наличия у ребенка того или иного дефицита, причины и механизмы которого необходимо выявить и всесторонне проанализировать, а во-вторых, руководство к активному противодействию влиянию указанного дефицита на актуальное развитие и всю последующую судьбу ребенка.

Поэтому нечего над ним (диагнозом) думать, плакать и повторять его формулировку ежечасно, как «Отче наш». Грамотнее и эффективнее будет потратить это время на поиски специалистов, которые подскажут и помогут найти выход из данного положения. То есть будут способны ответить на вопросы о первопричинах и последствиях имеющейся недостаточности и соответственно подобрать такую коррекционную, профилактическую или развивающую программу, которая подходит именно данному типу развития.

Основные заповеди (они же — многократно подтвержденные истины) при этом очевидны. Мы никогда полноценно не поможем ребенку, если не увидим всю картину его типа развития целиком. Конечно, это идеал, но стремиться к нему необходимо, тем более что современные методы исследования предоставляют все большие перспективы на этом пути. С другой стороны, не существует такого патологического или препатологического состояния, при котором ребенку не был бы отпущен природой определенный потенциал для развития. Да, он очень отличается у разных детей, но использовать его необходимо полностью, не останавливаясь на достигнутом, сиюминутно удовлетворяющем вас.

Это вы удовлетворены, а не программа развития ребенка. Сегодня вам всем хорошо. Если, конечно, не учитывать всего, на что вы закрываете глаза или видите, но гоните от себя плохие предчувствия. Но ему-то придется взрослеть дальше, перед ним будут вставать все новые и новые задачи адаптации к этому миру.

Вторая ошибка заключается в «псевдодемократическом» отношении к желаниям ребенка. Прежде всего в уверенности в том, что для него актуально слово «должен». Отнюдь! У любого ребенка, особенно демонстрирующего специфику и отклонения в развитии, в наличии имеется и главенствует лишь глагол «хочу». Он не должен заговорить, научиться пользоваться туалетом, читать и т.д. Во всяком случае, до тех пор, пока может достаточно комфортно себя чувствовать без всех этих хлопот. Он должен захотеть заговорить и многое другое сделать.

А желание это может у него появиться только в ответ на требования, запрос со стороны взрослых и элементарное копирование их поведения (движений, речи, поступков, скандалов и т.д.). Дети-Маугли, как известно, продолжали ходить на четвереньках вплоть до того возраста, когда их находили люди; они подражали и учились у тех, кто их окружал.

Вспомните и то, как часто, будучи уже взрослыми людьми, мы с благодарностью вспоминаем тех, кто «через не хочу» упорно продолжал водить нас в бассейн, музеи, на занятия музыкой, танцами, английским языком; искать ответы на свои вопросы в классической литературе и тяжеловесных словарях, а не удовлетворяться точкой зрения друзей по классу и героев боевиков.

Третья ошибка состоит в том, что в процессе общения с ребенком, амплитуда маятника родительской любви приобретает абсолютно неоправданный характер: от требований к нему как к взрослому до отношения как к младенцу. Особенно ярко это проявляется в случаях «двое-троевластия» (мама, папа, бабушка, воспитатель и т.д.). Между тем этот маятник должен колебаться в некоторых медианных значениях, которые необходимо жестко соотносить с возрастом и характером ребенка. Границы «да», «нет» и «выбери сам» должны быть незыблемыми, а все дискуссии взрослых никак не отражаться на общей стратегии взаимоотношений с ребенком.

Иначе в его бедной головке, в его «картине мира» и себя в этом мире образуется хаос, с которым он не может справиться. Ведь для него абсолютно неочевидны, более того — непонятны, необъяснимы наши резоны и побуждения, причины, по которым требования извне столь стремительно меняются. До поры до времени он видит себя только в зеркале нашего отношения к нему: объятий и поцелуев, претензий и наказаний, поощрений и восторгов.

Настоящая книга адресована не только специалистам — психологам и педагогам, но и ближайшему окружению ребенка. Концентрация фокуса внимания на обсуждении именно детей с наличием фактора левшества предопределена тем, что этот феномен, как правило, воспринимается как необычный и вызывает наибольшее число вопросов. С другой стороны, такие дети действительно могут демонстрировать достаточно экзотическую картину своего развития. Именно поэтому в заглавие вынесено несколько выспренное: «Эти невероятные левши».

Они действительно удивительны и необыкновенны. Они задают ученым загадки и не очень охотно раскрывают свои тайны. Потому заслуживают того, чтобы еще и еще раз становиться героями психологической литературы. Думается, что и для профессионалов, и для родителей полезно вновь пристально рассмотреть и обсудить их проблемы, чтобы еще раз подумать: что же стоит за таким знакомым и таким непонятным словом «левша»?

Наверное, не будет преувеличением сказать, что загадка левшества — одна из интенсивно обсуждаемых и по-прежнему таинственных проблем в науках о человеке. Именно загадка, подчеркнем это. Потому как, несмотря на многолетние исследования в этой области человеческого бытия, число неразрешенных вопросов здесь на порядок превышает уже полученные ответы. Причем новые находки и открытия порождают все новые и новые вопросы. И так без конца.

Иногда кажется, что наконец-то найдено верное решение, но появляются новые факты, открываются новые феномены, и приходится в который раз переосмысливать всю совокупность полученной информации. Строить новые гипотезы, экспериментально их проверять, подтверждая, а подчас опровергая собственные догадки. И в итоге — прийти к тому же оптимистическому выводу, к которому пришел всемирно известный исследователь сна М. Жуве: «Мы по-прежнему ничего не знаем о природе сна, только не знаем на более высоком научном уровне».

Мы все больше узнаем о природе левшества, но эта проблема по-прежнему притягивает к себе исследователей различных направлений. Это вполне понятно, непонятно другое — почему этих исследований так, в сущности, немного. Во-первых, «левшество» определенной части людей всегда, во все века привлекало внимание тех, кто этим качеством не обладает. Во-вторых, особенности этой части человечества настолько демонстративны, а подчас и невероятны, что просто «напрашиваются» под микроскоп междисциплинарного научного исследования.

Перед тем как ребенок входит в кабинет нейропсихолога, родителям или педагогам, сопровождающим его, предлагают заполнить карту, где, среди прочего, их просят сформулировать свои жалобы, причины, которые побудили обратиться за специальной консультацией. Не будет преувеличением сказать, что почти в половине случаев в этой графе написано: «леворукость». Все! Оказывается, леворукость (или «левшество», «скрытое левшество» и т.п.) и есть основная причина, по которой ребенку необходима консультация и помощь психолога. Далее драматургия разговора развивается примерно так:

Психолог (П): «Что вас волнует?»

Родители (Р): «Онлевша?»

П: «Пока не знаю. А вас что-то волнует в его поведении, развитии? Что именно?»

Р: «Нам сказали, что он левша, мы хотели бы это уточнить».

П: «Это понятно, но все-таки начнем с того, что конкретно тревожит или удивляет вас в вашем ребенке?»

Р: «Да, конечно! Но как же все-таки с его левшеством? Вообще-то он все делает правой рукой, но нам сказали, что он скрытый левша!»

Понятно, что дальнейшее обследование ребенка все расставляет по местам. Но то завораживающее действие, которое оказывает слово «левша», просто поражает. Этот гипноз может сравниться только с употреблением таинственных шаманских напевов: каков их смысл — не понятно никому, но захватывает до самых глубин.

Эта книга написана как диалог с родителями, психологами и педагогами, которые часто являются собеседниками нейропсихолога при обсуждении проблем детей-левшей. Именно их озабоченность особенностями развития ребенка инициирует обращение за помощью к различным специалистам. Поэтому и представляется важным в форме такого «заочного» общения попытаться обобщить наиболее часто встречающиеся вопросы и показать пути выхода из, казалось бы, тупиковых ситуаций.

Несмотря на то что в последние годы проблема леворукости у детей достаточно часто становится темой различных публикаций, обсуждение многих особенностей этого феномена остается «за кадром». Это объяснимо: в рамках различных дисциплин феномен левшества обсуждается с определенных, существенных именно для данной специальности, позиций. Можно выделить две основные тенденции, бытующие в этой области знания.

Первая заключается в том, что ударение в ходе анализа делается на двух вопросах: «Каковы трудности ребенка-левши?» и «Как преодолеть эти трудности?».

«Вторая (отличающая нейропсихологический подход) состоит в том, что ключевыми вопросами становятся: «Что такое феномен левшества вообще? Существует ли специфика его мозговой организации?», «Каковы базовые нейропсихологические механизмы возникновения особенностей психического развития детей-левшей?», «Как установить наличие этого феномена у ребенка и квалифицировать его: ведь бывает левшество естественное (генетическое) и патологическое, компенсаторное, амбидекстрия. Обнаруживается ли в развитии ребенка влияние фактора семейного левшества, если сам он правша, и т.д.?», «Является ли леворукость однозначным маркером, свидетельствующем о левшестве?».

Уже из различия в постановке вопросов очевидно, что направленность рассуждения в каждом случае, а соответственно и поиск ответов будут качественно отличными. Нейропсихология отвечает на поставленные перед ней вопросы следующим образом.

Естественное, генетически заданное левшество является отражением специфической, уникальной в своем роде функциональной организации нервной системы (прежде всего головного мозга) человека. Подчеркнем определение «естественное», поскольку феномена левшества как единого, однородного явления в природе не существует. В реальности есть несколько его видов, принципиально отличных по своему происхождению, а следовательно, по всем базовым нейропсихологическим характеристикам.

Поэтому обсуждать структуру, проявления и все многообразие специфических проблем, связанных с этим феноменом, можно только после четкого определения того, о каком «левшестве» идет речь и идет ли вообще речь о левшестве или о временном предпочтении левой руки. Только так можно грамотно и корректно спрограммировать дифференциально-диагностическую, коррекционную, профилактическую и абилитационную (развивающую) работу с ребенком.

Понятия «леворукость» и «левшество», следовательно, синонимами (во всяком случае, в нейропсихологии) не являются.

Леворукость — это термин, отражающий предпочтение, активное использование левой руки, то есть внешнее проявление того, что по каким-то причинам правое полушарие мозга взяло на себя (временно или навсегда) главную, ведущую роль в обеспечении произвольных движений человека.

Левшество — проявление устойчивой, неизменной психофизиологической характеристики, специфического типа функциональной организации нервной системы (в первую очередь головного мозга) человека, имеющей кардинальные отличия от таковой у правшей, если это левшество — истинное, генетически заданное.

Эти два принципиальных типа и способа мозговой организации психической деятельности человека, сформировавшиеся в эволюции, будут подробно рассмотрены в специальных разделах книги. Здесь же важно акцентировать то обстоятельство, что тип мозговой организации (соответственно правшество и левшество) и предпочтение той или иной руки (соответственно право- или леворукость) не всегда совпадают.

Очень часто, особенно в современной детской популяции, что также будет подробно обсуждаться далее, леворукость оказывается временным, латентным признаком. Он отражает всего лишь факт задержки формирования у ребенка межполушарных взаимоотношений и закрепления специализации, доминантности левого полушария мозга (правой руки) относительно всех динамических, поступательно разворачивающихся во времени двигательных функций (еда, пользование бытовыми приборами, рисунок, письмо и т.п.). По мере наращивания функционального потенциала левого полушария в таких случаях происходит «волшебное превращение» левши в правшу.

И последнее, о чем хотелось бы здесь сказать, это вопрос о «скрытом левшестве». Такового в природе не существует! Если вам в процессе исследования вашего ребенка говорят о его скрытом левшестве, можете смело задать вопрос: «От кого его левшество скрыто?» Поскольку ответа вы наверняка не дождетесь или он будет маловразумителен и неимоверно наукообразен, можете смело благодарить за уделенное вам время и отправляться на поиски другого, более квалифицированного специалиста.

Нейропсихологическая коррекция и абилитация детей с наличием фактора левшества не является чем-то абсолютно специфичным. Прочитав представленный материал и усвоив идеологию нейропсихологической коррекции и абилитации, изложенную в следующих главах, вы убедитесь, что эта идеология универсальна; важно только правильно квалифицировать трудности ребенка и подобрать адекватную именно ему программу психолого-педагогического сопровождения.

Ведь и у правшей, и у левшей могут быть сформированными пространственные представления, речевые и двигательные процессы и т.п. Другой вопрос, что у левшат все эти знаки отклоняющегося развития могут иметь более генерализованный, комплексный характер, обусловленный качественным своеобразием мозговой организации их психического развития. Именно поэтому ее основные характеристики необходимо знать, уметь выявить (увидеть) и учитывать. Хотя бы для того, чтобы неординарные, невероятные, необыкновенные свойства этих детей (положительные и отрицательные) были не тормозом адекватного взаимодействия с ними, а его вектором и опорой.

Формирование пространственных представлений

Формирование у ребенка-левши пространственных представлений одно из важнейших условий повышения его достижений. И пользоваться здесь можно как теми средствами, которые придумали сами левши, так и всем богатым арсеналом внешних опор, маркеров, которые заставили бы ребенка буквально убедиться в том, что существуют правая и левая стороны и это неизбежно и неизменно, вне зависимости от его желания. Надо максимально использовать цвета, различные формы, а в общем, лучше, чем старинный принцип «сеносолома», не придумаешь.

Первым шагом должна стать маркировка левой руки ребенка. На нее можно надеть часы, браслет, колокольчик, красную тряпочку. Таким образом вы даете левше прекрасную опору для дальнейших манипуляций с внешним пространством — ведь оно строится вначале от его собственного тела, а уж потом превращается в абстрагированные пространственные представления. Теперь он знает, что «слева» — это «там, где красная тряпка». На это знание можно нанизывать обширный репертуар сведений о внешнем мире.

Для примера: читать, писать, рассматривать комиксы всегда (!) следует от «красной тряпки»; буква «Я» или цифра «9» головкой повернута к «красной тряпке», а «К» или «6» от нее отворачиваются. При арифметических действиях в столбик вычитание, сложение, умножение направляются к «красной тряпке», а деление — от нее.

Но ведь есть еще и верх—низ. Следовательно, верх — это голова, потолок, небо, солнце, Северный полюс и Северный Ледовитый океан на глобусе. Низ — ноги, пол, земля, Южный полюс, Антарктида. Продолжая и дополняя приведенные выше примеры: буква «Ц» стоит на хвостике, как на ножке, а у буквы «Б» на голове хвостик; то же соответственно с цифрами «9» и «6». При письме, счете, чтении мы от Северного полюса движемся к Антарктиде.

Следующий крайне важный момент: ни в коем случае не пытаться абстрагировать внешнее пространство, объясняя что-либо левше. Он все должен пощупать, прочувствовать своим телом, руками.

Эта необходимость обусловлена тем, что объективно существует как минимум три вида пространственных представлений. Главным, базовым для всех пространственно-временных психических манипуляций является наше внутреннее пространство, пространство нашего тела, обозначаемое в нейропсихологии как соматогнозис, схема и образ тела.

Схема тела, начиная с нашего «темного мышечного чувства», задана нам генетически. Именно эта заданность «организует в процессе развития интеграцию всех наших внутренних и внешних ощущений в единый образ «Я есмь!». Онтогенез соматогнозиса происходит за счет:

а) болевых и аналогичных им дискомфортных состояний; действительно, откуда мы в чувственном плане можем знать о существовании у нас горла, живота или сердца, пока таковые не заболят? В том числе именно поэтому один из нелицеприятных онтогенетических законов гласит: «Развития без боли не бывает»;

б) взаимодействий, разнообразных ощущений, возникающих вследствие соприкосновения с окружающим миром (горячая—холодная вода, ощущение парения на качелях, перец или клубника во рту, жалящая крапива, бархатное море, ласковое солнышко, запах сена и нелюбимой каши и т.д.);

в) разнообразных комфортных и дискомфортных контактов, чувственных соприкосновений с другими людьми (точнее, их телами): добрая или рассерженная мама, массажист, драка в песочнице, учительница, успокаивающе погладившая по плечу, сексуальные контакты разного уровня и т.п.;

г) собственной двигательной активности, каковая предоставляет нам самые разные и богатые ощущения, становящиеся наряду с вышеперечисленным основой нашего самоосознания. Быстро—медленно, с усилием, свободно, «как будто по болоту иду», «правая рука не ведает, что творит левая» — все эти метафоры, которые мы применяем ежедневно для описания нашего состояния, изначально пережиты, прочувствованы нами именно в нашей собственной двигательной (сенсомоторной) активности.

Думаю, что после этого краткого перечня становится очевидным, почему при коррекции и абилитации пространственных представлений следует начинать с различного рода массажей, ванн с морской солью и травами, устранения разнообразных проблем с желудочно-кишечным трактом, дыхательной дизритмией, АФК и т.п. Закрепляем же мы достигнутое непременным введением в повседневную жизнь и каждое упражнение ритмической составляющей, поскольку таковая является основой представленности в нашей психике ощущения времени. Ведь время дано нам либо через ощущение, восприятие внешних и внутренних ритмов, либо через отражение смены состояний и событий, происходящих с нами самими и вокруг.

Та же логика преследуется и при выполнении ежедневных упражнений, описанных в предыдущей главе: растяжки, ползание и хождение па четвереньках, глазодвигательные манипуляции отдельно и в соединении с языком, одно- и разнонаправленные движения всеми «конечностями».

Отметим, что, применяя этот нейропсихологический комплекс, мы как бы реконструируем вместе с ребенком те этапы его сенсомоторной актуализации, которые не были им своевременно пройдены или пройдены, но в искаженной форме. А это — однозначный залог деформации всего дальнейшего онтогенеза его пространственных представлений.

Сегодня в нашей стране уже достаточно развито направление психологии, связанное с коррекцией и абилитацией различных психологических проблем через телесно-ориентированные технологии. Если ко всему сказанному вы добавите занятия левшат в таких группах, как ЛФК, танцы, у-шу, театральный кружок и т.п., — считайте, что треть пути к вершине ребенок уже прошел. Особенно если вы возьмете за правило постоянно его тискать, обнимать, бороться с ним и поглаживать по спинке перед сном…

Взаимодействия с внешним пространством, надстраивающимся в онтогенезе над внутренним, телесным, даны нам через призму зрительного, слухового, тактильного, вкусового, обонятельного анализаторов и их альянсов. Ведь мы должны его — внешнее, окружающее нас пространство — увидеть, попробовать на вкус и запах, услышать, а уж потом собрать, интегрировать все эти образы воедино. Другого пути эволюция нам не предлагает.

Наконец, отраженное в речи, абстрагированное от наглядных чувственных образов: «квазипространство». Уже давно в книге «Чудо языка» В. Порциг написал:

«…Эта особенность принадлежит к неизменным чертам (“инвариантам”) человеческого языка. Временные соотношения выражаются в языке в пространственных терминах: перед Рождеством и после Рождества, на протяжении двух лет. Когда речь идет о психических процессах, мы говорим не только о внешнем и внутреннем, но также о том, что происходит “выше и ниже порога” сознания, о переднем и заднем планах, о глубинах и слоях… Пространство вообще служит моделью для всех не наглядных отношений: наряду с работой он преподает; любовь была больше честолюбия; за этой мерой стоял замысел… Значение этого явления можно продемонстрировать не только на примере употребления предлогов, которые все первоначально означают пространственные отношения, но также на словах, обозначающих виды деятельности и свойства».

Итак, вершиной усвоения пространственных представлений является речевое квазипространство, или логико-грамматические конструкции. Они включают все предложные конструкции нашего языка, модификации, происходящие вследствие употребления творительного (кем? чем?) и родительного (кого? чего?) падежей, сравнительные категории и т.д.

Как правило, психическое развитие левшей сопровождается характерной и достаточно устойчивой тенденцией к псевдоигнорированию ими той части внешнего пространства, которая расположена слева от них. С точки зрения коррекционной это требует постоянной тренировки следующего рода: он вратарь, а вы забиваете ему мяч в разные углы ворот, особенно часто в тот угол, который от него слева. То же — при игре в бадминтон, в теннис и т. п. Понятно, что в школе левша должен сидеть так, чтобы доска находилась от него как можно правее.

Вы уже начали отрабатывать с ребенком сенсомоторные паттерны, требующие разнообразных взаимодействий между различными частями тела, глазами и языком, добились успехов в изображении змей, черепах и львов. Отработали адекватный ритм дыхания, становитесь постепенно гибкими, ловкими, научились ловить мячик и рисовать двумя руками. Самое главное — вы уже можете сосредоточиться на целых пять минут. Отлично, можно эти пять минут употребить в «мирных целях» — для расширения и овладения многомерным пространственно-временным ареалом.

Соматогностические и тактильно-кинестетические функции

Тактильно-кинестетические навыки

` «Повтори позу».Вы задаете телу ребенка (его глаза закрыты) определенную позу и просите его запомнить ее. Потом «снимаете» эту позу и просите его воспроизвести то положение, которое было задано. Ясно, что в начале занятий эта конструкция должна быть более простой (поднятая рука). Затем вы постепенно усложняете ее (согнуться и поднять ногу; руки согнуты в локтях, мизинец и большой палец сложены «колечком», голова откинута назад, одна нога поднята и т.п.).

После освоения таких заданий «вслепую» можно предложить их выполнение по зрительному образцу. В качестве такового можете выступать вы, животные или танцоры, увиденные по телевизору. Усложнение здесь происходит за счет разворачивания отдельных телесных поз в единую двигательную мелодию.

` «Куда я прикоснулась? Дотроньтесь до тела ребенка (потом до нескольких точек на теле) и попросите его (глаза закрыты) показать, куда вы прикоснулись.

` «Телесный алфавит». Придумайте вместе, как можно телом (только руками) изобразить различные фигуры, цифры, буквы.

` «Боди-арт». Нарисуйте на спине (ладонях, кисти, ноге) ребенка простые фигуры, линии, орнаменты, буквы и цифры, которые он должен узнать и изобразить на бумаге или доске. Постепенно можно переходить к более сложным изображениям: лист, бабочка, слог, слово, числа и т.п.

` Попросите ребенка закрыть глаза и ощупать одной рукой какой-нибудь предмет (кубик, шарик, ключ, звездочку и т.п.). Затем, не открывая глаз, найти этот предмет среди 5—7 других, аналогичных, — сначала той же рукой, а затем — другой (все вслепую).

То же самое можно проделать с квадратиками картона, на которые наклеены вата, наждак, бархат и т. п., при этом непременно надо выполнять все эти действия и справа налево, и слева направо. Потом полезно так же поиграть с объектами разной величины, веса, запаха и т.п.

` Начиная обучать ребенка буквам и цифрам, дайте ему в руки пластилин или проволочку. Пусть «сваяет», непосредственно, тактильно ощутит 1, 10, 100; Е и З, У и Ч. В этот архитектурный процесс естественным образом войдут представления о «больше—меньше», «шире—уже» и т.п.

Осваивая внешнее пространство, ребенок-левша не всегда, точнее сказать, очень редко понимает в абстрактных формулировках, что значит «зад—перед», «над—под», «в—на». Проговорите это с ним, сидя в его комнате, где все ему привычно. Разберитесь, где сейчас стоит диван; а где он окажется, если перетащить его к другой стене? И как рассказать о своей комнате (мебель, окна, дверь), и вообще — сколько в комнате углов? А если стоять в центре комнаты?

И что означает — «в вазе», «под вазой», «перед вазой», «на вазе»? Проделайте вместе с ним все эти действия, проговаривая вслух и постепенно расширяя поле деятельности сначала до всей квартиры, потом дома и улицы, потом вашего города (путешествуя по карте).

Постепенно пробуйте вместе с ним изобразить все на листе бумаги в виде схемы. Ребенок не понимает задач «на движение поездов» и понятий типа «ближе—дальше», «выше—ниже»? Изобразите это вместе с ним. Как без слов, только своим телом можно выразить: «быстро—быстрее», «быстро—медленно», «навстречу и встретились», «одновременно и один раньше (позже) другого», «в противоположном направлении», «вырос и уменьшился»? Если ребенок может все это сделать, нарисуйте вместе с ним все эти процессы в альбоме, найдите в его книжках и фильмах аналогичные сюжеты. Складывая с левшой разрезные картинки или рисуя, не забывайте подсказать ему, с чего следует начать, задайте алгоритм деятельности. Проговорите, как это удобнее сделать, особенно при наличии большого количества фрагментов.

Родителям и педагогам известно, что через кризис освоения внешнего пространства (в том числе «зеркальности») проходят все маленькие дети, но к школьному возрасту они уже забывают о нем, соблюдая все нужные правила. У левшей несформированность пространственных представлений может наблюдаться в течение всей жизни — конечно, в отдельных проявлениях. Именно поэтому следует уделить данному обстоятельству максимум внимания.

Базовый алгоритм формирования взаимодействий между внутренним и внешним планами пространственных представлений заключается в том, что наряду с маркировкой левой руки каждое из направлений пространства связывается (закрепляется) определенным движением. Например, вверх, вперед, назад, вправо и влево — простой шаг или прыжок на двух ногах, шаг или прыжок с разворотом в соответствующую сторону; вниз — присесть. Здесь же аналогично закрепляются понятия «дальше», «ближе», «выше» и т.п. Вначале ребенок выполняет движения вместе с вами. Еще раз подчеркнем необходимость использования (особенно на первых этапах) зеркала при выполнении упражнений предлагаемого цикла.

Дополнительно могут даваться внешние ориентиры, например, если встать лицом к окну, то справа будет дверь, а слева — стена; возможный ориентир по самому телу ребенка — сердце находится слева (приколоть значок) и т.п.

Далее происходит постепенное «сворачивание» движения, а также переход от совместного к самостоятельному выполнению, переход из внешнего во внутренний план. Например, по вашей инструкции ребенок переходит от движений всем телом к показу рукой названного направления или к повороту головы, а затем только указывает взором.

Итак, первым шагом в формировании пространственных представлений должно стать осознание ребенком пространства и двигательных возможностей собственного тела: отдельных его частей (голова, живот, плечи и т.д.) и их взаимосвязей, тела в целом.

Для этого вы встаете рядом с ребенком лицом к зеркалу и с проговариванием (если это необходимо) выполняете одни и те же действия: «над головой», «под носом», «за ухом», «перед глазами», «на груди», «под подбородком», «выше всего», «ниже, чем», «между» и т.д.

` «Вышениже». Сначала, стоя перед зеркалом, вы вместе анализируете расположение отдельных частей тела по отношению друг к другу с точки зрения вертикальной оси. Промаркировать верх и низ можно так: верх — это небо, голова, а низ — это пол, ноги.

Находим, показываем и называем то, что выше всего (голова, макушка); что ниже всего (ноги, стопы); выше, чем…; ниже, чем… После освоения этого этапа продолжаем сначала без зеркала, а затем — с закрытыми глазами.

Аналогично отрабатывается взаимное расположение отдельных частей лица (лоб, глаза, нос, уши, рот, щеки) и других частей тела (рук — плечо, локоть, предплечье, запястье, ладонь, пальцы; собственно тела — шея, плечи, грудь, спина, живот; ног — бедро, колено, голень, стопа) относительно друг друга.

В сопоставлении с этим вводятся предлоги «над», «под», «между», с помощью которых также анализируется взаиморасположение частей тела.

` «Спередисзади». Смотря в зеркало и ощупывая части тела спереди, ребенок называет их (лоб, нос, грудь, живот и т.д.). Аналогично — сзади (затылок, спина, ягодицы, пятки и т.д.). Затем он с закрытыми глазами последовательно дотрагивается до передней (задней) поверхности своего тела и называет соответствующие части тела.

` «Дальшеближе». Ребенку предлагается назвать части тела, расположенные сначала «ближе, чем…», а затем — «дальше, чем…». Например, при вытянутых вперед руках и ногах ближе, чем запястье, находятся предплечья, локти, плечи, бедра, а дальше, чем запястья, — кисть, пальцы рук, колени, голени, стопы.

` «Праволево». Формирование право-левосторонних отношений в пространстве собственного тела является довольно трудоемкой и долговременной работой, которую необходимо начинать с маркировки левой руки ребенка. На нее можно надеть часы, браслет, красную ленту. Это позволит ребенку получить опору для манипуляций с внешним пространством. Теперь он будет знать, что «слева» — это там, где красная лента. Важно, чтобы эти маркеры постоянно присутствовали на руке.

Следует заметить, что для ребенка вовсе не является очевидным тот факт, что правая нога, глаз, щека и т.д. находятся с той же стороны, что и рука. К пониманию этого его надо подвести путем специальных упражнений по соотнесению частей тела с правой и левой руками. Это лучше делать по следующей схеме: соотнести части тела с правой рукой (правый глаз, щека и т.д.), затем аналогично с левой рукой, после этого — в перекрестном варианте (например, показать правую бровь и левый локоть).

` Наиболее занимательным для детей бывает выполнение этих упражнений следующим образом: потри левой рукой правый локоть, почеши правой пяткой левую коленку, пощекочи правым указательным пальцем левую подошву, постучи правым локтем по правому боку, укуси себя за средний палец левой руки, закрой левую ноздрю указательным пальцем правой руки и т.д.

` На следующем этапе те же упражнения применяются с использованием разнообразных предметов, кукол и приспособлений (тарелки, половики, кубики, паззлы, разрезные картинки и т.п.), которые ребенок может перемещать, манипулировать с ними, перепрыгивать и пролезать под ними. Например, ребенку предлагается выполнить следующие инструкции: «Встать или присесть перед, за, слева, справа, на, под предмет», «Поставить или положить предмет перед, за, слева, справа, над, под собой» и т.п.

Необходимым бывает осознание ребенком своих двигательных возможностей и расширение диапазона движений в разных зонах пространства: нижней, средней и верхней.

Например, можно попросить его разыграть сюжеты: в траве, в пустыне, в море и т.п. — движения в нижней зоне. Одновременно вы обсудите с ним, кто где живет, кто кем или чем питается, что где растет. Попросите его имититировать (после просмотра по телевизору и желательно со «звуковым оформлением») разных змей, лягушек, крокодилов, медуз, водоросли и проч.

Аналогично в средней зоне будут изображаться зайцы, медведи, тигры, обезьяны и, например, «малышня на игровой площадке», пони и скакуны. А в верхней — различные птицы (воробей, лебедь и орел); животные, прыгающие и лазающие по деревьям.

Для отреагирования пережитого ребенком опыта хорошо предложить ему нарисовать соответствующий сюжет и обсудить разнообразные телесные ощущения, чувства и мысли, которые возникали во время превращения в то или иное существо. В том числе и сказочное: например, русалку, Дюймовочку, Винни-Пуха, Железного дровосека, гнома или невиданных животных.

Определению и закреплению направлений в пространстве способствуют различные упражнения типа:

` «Движения в одном направлении». Предложите ребенку выполнить следующие задания: вытянуть руку вправо, отставить ногу вправо, повернуть голову вправо, наклонить голову к правому плечу, сделать три наклона вправо, присесть на правое колено и т.д.

Аналогично отрабатываются другие направления — слева, сверху, снизу, спереди и сзади.

` «Что находится справа от меня?»Предложите ребенку перечислить то, что находится справа от него. После этого повернуться направо и снова перечислить то, что теперь находится справа. Покрутите ребенка вокруг своей оси и спросите: «Что теперь справа от тебя?» Аналогично отрабатываются направления слева, спереди и сзади.

` «Повернись направо, повернись налево». Для этого упражнения вам понадобится большой мяч. Желательно, чтобы в игре принимали участие несколько ребят. Вы командуете водящему: «Направо!» Тот кидает мяч направо (налево, вперед и т.д. — в соответствии с вашей командой) и только после этого поворачивается в ту же сторону. На значительно более поздних этапах можно предложить кидать и ловить мяч разными руками, двумя руками. Еще более сложной является задача, услышав команду «Направо!», развернуться и кинуть мяч влево.

` «Диспетчер и самолет». При наличии просторного помещения можно попросить ребенка вообразить себя самолетом, а взрослого — диспетчером, прокладывающим самолету путь с поворотами. Потом — поменяться ролями.

` «Робот». Ребенок изображает робота, точно и правильно выполняющего команды человека: «Один шаг вперед, два шага направо, прыжок вверх, три шага налево, вниз (присесть)» и т.д. Затем можно сыграть в непослушного робота, который выполняет все команды наоборот: не вперед, а назад; не подпрыгнуть вверх, а присесть; не направо, а налево.

После того как ребенок начнет правильно и быстро выполнять эти задания, усложните программу. Например, «шаг налево правой ногой; два шага вперед, начиная с левой ноги, и т.д.». Поменяйтесь ролями.

` «Мама, поверни направо…» Играть можно на детской площадке, по дороге в школу, в квартире (путешествуя по комнатам). Ребенок говорит: «Мама, поверни направо». Мама: «Поворачиваю, иду». — «Теперь налево». — «Слушаюсь, поворачиваю». Если ребенок еще не сообразил, как скомандовать, то он должен остановить маму командой «Стой!». Если поворачивать не надо, а на пути какое-либо препятствие, то ребенок дает такую команду: «Возьми правее (левее)».

После выработки навыка ориентации в пространстве можно переходить к ориентации других объектов относительно друг друга и себя относительно других объектов.

` «Моя комната». Непременным компонентом определения местоположения и взаимоотношений себя и окружающих объектов в пространстве является ориентация в пространстве комнаты (дома, улицы, города, леса и т.д.). Ребенку дается команда: «Покажи верхний правый угол впереди», «Если встать лицом к окну, то справа будет…»

` «Беги на новое место». Несколько детей встают в колонну. Один из них говорит по указанию взрослого или ребенка-ведущего: «Я стою перед Петей». Петя должен перебежать в самый конец колонны, назад. Другой ребенок говорит: «Я стою сзади Вити», и Витя бежит в самое начало колонны, вперед.

Усложнение задания: нужно бежать в противоположном направлении. Аналогично, стоя в шеренге: «Я стою справа от…» (с передвижением вправо и влево); «Я стою между…»

` «Капризный фотограф». В ряду зверей, сидящих к ребенку спиной, ему предлагается посадить корову справа от зайца, мишку — слева от мышки и т.д. Фотограф все время недоволен и заставляет зверей пересаживаться.

Усложненная задача выполняется по двухступенчатой инструкции: «Посади утку справа от медведя, а птицу — слева от лисы». Модификация задания — ребенок сам говорит: «Я посадил льва справа от медведя». Остальные дети или взрослый его проверяют. После отработки этого этапа один ребенок дает инструкцию остальным и проверяет ее выполнение.

` «Собираем урожай». Разложите перед ребенком (сначала в ряд, затем в хаотичном варианте) 5—15 картинок с изображением овощей (фруктов, цветов, животных, мебели). Ребенок может взять только те овощи, которые «лежат правее, чем капуста»; «левее, чем морковь», «перед…», «через две картинки слева, после…» и т.д.

Далее мы приступим к ориентации в схеме тела человека, стоящего напротив.

Знакомство с этой сферой пространственных представлений всегда вызывает у левшат значительные затруднения и нуждается в тщательной проработке. Необходимо убедить детей на практике, что у человека, стоящего напротив, все наоборот: право — где лево, а лево — где право. Это можно сделать следующим образом:

` Встаньте друг за другом и возьмите ребенка за правую руку (плечо, ногу), однозначно убеждая его, что у вас обоих правая рука с одной и той же стороны. Затем, не разнимая рук, повернитесь лицом друг к другу и обсудите, что правые руки, оказывается, находятся теперь наперекрест.

` «Моя рука, твоя рука». Стоя лицом друг к другу, определите (попросите ребенка показать вам: ведь у него есть «маркер»), где у кого левая рука, правое плечо, левое колено и т.д. Поменяться ролями.

Один из двоих молча показывает на себе отдельные части тела, а другой — называет: «Это твое правое колено, это твой левый глаз и т.д.». В другом варианте: «Это мое плечо и т.д.». То же самое ребенок проделывает с куклой, причем он сам и двигает куклу, и комментирует действия.

` Сидя (стоя) напротив ребенка, вы даете инструкцию: «Делай своей правой рукой (аналогично и другими частями тела) то же, что и я делаю правой». Интересно совершать по очереди одинаковые движения: вытянуть правую руку, потом левую ногу, согнуть сначала левую ногу, а том правую руку и т.д.

Таким образом отрабатываются движения с перешифровкой: одно- и двуручные, односторонние и с перекрестом. Например, дотронуться правой рукой до левого уха; левой рукой до правого колена, а правой рукой до сердца.

` На следующем этапе «перешифровки» отрабатывается (в положении друг напротив друга):

– схема «зеркало»; отработка идет сначала одной рукой, потом другой, затем двумя вместе. Например, если педагог переносит свою правую руку вправо, то ребенок свою правую руку — влево (соответственно вы влево — ребенок вправо). Ясно, что движения вверх, вниз, к себе и от себя будут идентичными;

– движение рук ребенка в сторону, противоположную движениям ваших рук. Например, если вы переносите свою правую руку вправо относительно себя, то ребенок переносит свою правую руку вправо относительно себя (соответственно вы влево — ребенок влево, вверх — вниз, вниз — вверх, налево вверх — налево вниз);

– движение рук ребенка относительно себя в том же направлении, что и ваших рук относительно себя. Например, ваша правая рука двигается вправо, и правая рука ребенка также вправо, но относительно самого себя (соответственно влево — влево, вверх — вверх, вниз — вниз, к себе — к себе, от себя — от себя, налево вверх — налево вверх);

– движение рук ребенка относительно себя в сторону, противоположную направлению рук взрослого. Например, его правая рука двигается вправо, а правая рука ребенка — влево относительно себя (соответственно влево — вправо, вверх — вниз, вниз — вверх, к себе — от себя, от себя — к себе, налево вверх — направо вниз).

Зрительное восприятие

` «Разрезные картинки». Ребенку даются два одинаковых изображения: целое (образец) и разрезанное на несколько частей (на две по горизонтали, на две по вертикали, на четыре, шесть, девять частей; в виде полос, квадратов или хаотично). Необходимо сложить разрезанное изображение сначала по образцу, затем без него. Количество фрагментов должно соответствовать актуальным возможностям ребенка. Постепенно оно увеличивается, а элементы усложняются по конфигурации.

` «Недостающие фрагменты». Ребенку предлагается картинка (предметный рисунок, сюжетная картинка, геометрический рисунок, орнамент и т.д.) с отсутствующими фрагментами и набор недостающих кусочков. Необходимо подобрать нужный фрагмент. В изображении может не хватать как одного, так и нескольких фрагментов. На следующем этапе можно попросить ребенка дорисовать недостающую часть.

` «Каляки-маляки». Хорошо бы нарисовать какой-то предмет, зверушку, фигуру, букву или число, а затем «спрятать» их среди «каляк-маляк» или перечеркнуть как-нибудь витиевато. Наложить одно изображение на другое; написать буквы и цифры (постепенно увеличивая их количество) разных размеров, разными шрифтами и в разных разворотах, вплоть до абсолютно зеркальных. Написать как бы стертые наполовину цифры, числа, буквы и слова.

Задача везде одна — найти правильную фигуру (букву и т.д.), дорисовать ее, потом показать, как еще можно ее нарисовать; найти образцы в любом журнале, детских прописях, в книге. Необходимо, таким образом, упрочить у ребенка представление об устойчивом образе, который узнавался бы вне зависимости от стиля и характера изображения.

Образцы таких наложенных и зашумленных изображений и целых сюжетов в изобилии встречаются сегодня в детских книгах, которые вы можете подобрать в любом книжном киоске.

` Аналогичным образом выполняются упражнения, где в изображениях или целом сюжете намеренно перепутаны детали, специально заложены явные несоответствия. Здесь же можно привлечь разнообразные упражнения по выделению фигуры из фона, переднего и заднего планов и т.п.

` «Найди правый рукав». Попросите ребенка определить правый и левый рукава, карманы, штанины на одежде, лежащей в различных положениях. А также предложите ему найти левый и правый отпечатки босой ноги, ботинок.

` «Веселые картинки». Ребенку предлагается определить на картинках (а потом и на классических примерах в Третьяковской галерее), какой рукой действует герой, с какой стороны относительно других находится каждый персонаж, в какой руке и что он держит и т.п. Эту работу рекомендуется проводить последовательно длительное время одновременно с любой другой работой по картинкам.

Желаемый устойчивый навык можно выработать, обращая внимание детей на детали одежды, вещи в руках у людей, идущих навстречу по улице, а также проводя указанную выше работу по картинкам в книгах, журналах и т.п.

` «Лабиринт». Ребенку предлагаются разного рода «лабиринты» в виде перепутанных нитей от воздушных шариков или тропинок, «коридорчиков».

Эти задания целесообразно при затруднениях выполнять следующим образом: сначала сконструировать лабиринт на полу с помощью подручных средств (стульев, скамеек и т. п.) и просто пройти по нему. Потом перенести его на бумагу и предложить ребенку «пройти» по лабиринту пальцем; затем отмечать движение по лабиринту карандашом и лишь потом прослеживать путь исключительно глазами.

` «Исправь ошибки». Предложите ребенку найти и исправить разного рода ошибки в тексте. Это отсутствие или лишние штрихи в буквах, буквы в словах; написание всех слов в предложении с большой или маленькой буквы; разные высота, ширина, цвет или шрифт букв.

Для лучшего запоминания образа наиболее трудных букв можно предложить вычеркнуть их из ряда других.

` «Письмо в воздухе». Нарисуйте перед ребенком в воздухе различные фигуры, буквы, цифры и т.д., которые он должен опознать и назвать. Усложняйте постепенно задачу, «прописывая» воздушные буквы и цифры, слоги и целые слова. Этот прием очень эффективен при коррекции несформированности письма — при пропуске букв, их заменах (например, строчные и прописные буквы, «б» и «д», «п» и «т» и др.), «зеркальном» написании и других ошибках.

Сначала нужно совместно выполнять необходимые движения — помогать ребенку «писать», подойдя к нему сзади и взяв его ладони в свои.

` «Рамка с окошком». Рамка представляет собой прямоугольный кусочек картона с вырезанным внутри окошком. По высоте окошко равняется размеру одной буквы, а по ширине может изменяться. Рамка может быть П- или Г-образной формы. Наложение рамки на текст при чтении позволяет ребенку выделить слово в тексте, не перескакивать с одной строки на другую и благодаря этому автоматизировать навык чтения, избежать ошибок.

Рисунок, конструирование и копирование

` «Коврики». Перед ребенком кладется лист бумаги, на котором нарисован квадрат, и набор цветных карандашей. Дается инструкция: «Представь, что квадрат на листе — это коврик. Тебе нужно его разрисовать». После выполнения задания правой рукой ребенку предлагается новый лист и дается то же задание для левой руки. В другом варианте этого упражнения ребенок рисует на неограниченном пространстве листа.

` Копирование изображений простых и сложных фигур, предметов. На первом этапе целесообразно осуществлять копирование с помощью кальки и копировальной бумаги и только затем переходить к обычному срисовыванию.

– Копирование изображений простых фигур.

– Копирование сложных фигур, изображений с проговариванием вслух своих действий. Сначала взрослый вместе с ребенком анализируют фигуру, разбивая ее на части, обсуждают последовательность воспроизведения. Далее ребенку предлагается самостоятельно проанализировать изображение и выработать последовательность копирования.

` Копирование фигур с поворотом на 90 и 180 градусов. Поворот на 90градусов может быть обыгран следующим образом: «Нарисуй эту фигуру лежащей на левом (или правом) боку». Разворот на 180 градусов: «Нарисуй эту фигуру “вверх ногами”». При этом важно сохранить все части фигуры на своих местах. Дляпроверки можно сравнить или наложить друг на друга образец и собственный рисунок ребенка, если они выполнены с соблюдением масштаба, например, на клетчатой бумаге.

` «Конструирование предметов из заданных частей». Ребенку дается центральная деталь, свойственная всем предметам данного класса. Например, для посуды — емкость, для животных — туловище, для растений — стебель. И предлагается много различных деталей, фрагментов. Необходимо пофантазировать и сложить несколько фигур с одной и той же основой, меняя фрагменты.

Каждый раз ребенка спрашивают: «Что это? На что (кого) похож этот предмет?». Потом он зарисовывает сложенные из деталей предметы и делает к ним подписи.

Это упражнение необходимо делать и в графическом варианте, предлагая ребенку пофантазировать и преобразовать нарисованную вами фигуру или просто «каляку» в законченный образ.

` «Сложи букву». Дайте ребенку мозаику, спички или счетные палочки и попросите изних что-нибудь сложить, постепенно переходя к печатным буквам и цифрам. Пусть он проделает это с открытыми и закрытыми глазами. Затем путем перекладывания нескольких элементов нужно превратить букву в другую.

Понятно, что конструирование, рисунок, копирование с необходимостью дополняют те игры, которые типичны для детей: кубики, раскрашивание обеими руками, лепка и т.п.

Графические схемы и диктанты

Следующим этапом формирования пространственных представлений является переход к графическим диктантам и схемам. База для их освоения была уже заложена при ваших совместных усилиях по выполнению диктантов двигательных: один шаг вперед — два шага направо, повернуться направо—налево, на 180 градусов и т.д.

Графический диктант. Ребенок на листе бумаги в клетку «пишет» диктант, например, одна клетка вверх, три клетки направо, две клетки вниз и т.д.

Составление и работа с картами и планами (комнаты, квартиры и т.д.).

Развитие такого рода навыков начинается с формирования ориентировки на листе бумаги и графического воспроизведения направлений.

При необходимости проведите аналогию листа бумаги с вертикальным домом, у которого покажите верх, низ, все углы, потом положите дом на лист бумаги и проведите аналогию в горизонтальной плоскости. После этого на листе бумаги сначала взрослый подписывает названия соответствующих направлений и углов, а потом по памяти это проделывает ребенок.

` «Поставь фигуру в угол». Предложите ребенку поместить или нарисовать определенные фигуры в правом нижнем углу, левом верхнем и т.д. Определить, какие углы еще не заполнены. Ребенок сам заполняет их с комментарием: «Нарисую месяц в правом верхнем углу».

` «Покажи направление». Научите ребенка показывать направления рукой в воздухе сверху вниз, снизу вверх, слева направо, справа налево, затем — по диагональным направлениям (направо вверх, налево вниз и т.д.). Потом та же процедура делается с помощью карточки со стрелкой. Ребенок должен среди нескольких карточек с изображением различным образом ориентированных стрелок выбрать ту, которая соответствует заданному направлению.

` «Проведи линию». По инструкции взрослого ребенок проводит определенные линии (прямые, пунктирные, волнистые, цветные и т.д.) в определенном направлении, не отрывая карандаша от бумаги. Например, начинаем из центра листа (ставим точку), проводим волнистую линию вверх, затем — прямую линию в левый нижний угол и т.д.

На следующей этапе проводится работа в тетради в клеточку (для всех заданий исходные точки в начале освоения заранее отмечаются взрослым).

Необходимо также предварительно научить ребенка отступать одну клеточку от края тетради и от предыдущей работы; пропускать нужное количество клеточек по указанию взрослого.

` «Расставь знаки». Обозначьте на строке четыре точки. Ребенку нужно поставить знак «+» от первой точки снизу, от второй — сверху, от третьей — справа, от четвертой — слева. Аналогично — с двумя-тремя разными знаками. Например: «Нарисуй крестик под первой точкой, треугольник над второй, а кружок справа от третьей и т.д.».

` «Стрелки». Обозначьте на строке четыре точки. От первой точки провести стрелку в направлении вниз, от второй — вправо, от третьей — влево, от четвертой — вверх. Проверка: от какой точки стрелка смотрит вправо?

` «Соедини точки». На двух строчках отметьте по 8 точек. Мысленно сгруппируйте точки в квадраты, обведя пальцем каждый из них. Предложите ребенку выполнить следующие задания.

– В первом квадрате выделить карандашом первую верхнюю точку, потом первую нижнюю точку, после чего соединить их стрелкой в направлении сверху вниз. Аналогично выделить вторую нижнюю точку и соединить ее стрелкой со второй верхней точкой в направлении снизу вверх.

– Во втором квадрате выделить первую верхнюю точку, затем вторую верхнюю точку и соединить их стрелкой в направлении слева направо. Аналогично нижние точки соединить стрелкой в направлении справа налево.

– В третьем квадрате выделить первую верхнюю точку и вторую нижнюю, соединить их стрелкой, направленной одновременно слева направо и сверху вниз (правый нижний угол).

– В четвертом квадрате выделить первую нижнюю точку и вторую верхнюю. Соединить их стрелкой, направленной одновременно слева направо и снизу вверх (правый верхний угол).

Прочитать направления стрелок во всех выполненных заданиях.

` «Графические диктанты». Графические диктанты выполняются на бумаге в клеточку.

Взрослый диктует: одну клетку вправо, две — вниз, одну — влево. Более сложный вариант — по диагональным направлениям, например, одну клетку направо вверх, две клетки направо, одну — налево вниз. Постепенно переходите к более сложным орнаментам и фигурам.

` «Графические супердиктанты» рекомендуется выполнять следующим образом:

— сначала, например, ребенок выполняет инструкцию правой рукой, а затем — левой;

— аналогично этому он рисует в направлениях, противоположных тем, которые называет взрослый (например, не направо вверх, а налево вниз). Этот прием может быть предложен ребенку как игра «Непослушный ученик»;

— после того как ребенок научился выполнять графические диктанты одной рукой, переходим к их двуручному «написанию»: сначала обе руки двигаются по инструкции, затем обе руки — в противоположную сторону, после этого правая рука — по инструкции, а левая — в противоположную сторону, и наоборот;

— еще один вариант выполнения: по команде рисуется часть направлений в соответствии с инструкцией, а другая часть — в противоположном направлении, затем снова в том же направлении и т.д.

Обязательно предложите ребенку самому подиктовать «Графические диктанты» вам или другим детям, а потом проверить работу.

` «Составь план». Нарисуйте абсолютно реалистический план, по которому ребенок должен найти предмет в комнате, на поляне или в квартире. Сыграйте с ним в «холодно—горячо». Поменяйтесь ролями.

Далее проделайте то же, но с более схематическим планом. Затем совместно с вами, а потом и самостоятельно ребенок составляет план, например, комнаты, квартиры, класса, улицы и т.п.

Логико-грамматические «квазипространственные» речевые конструкции

Формирование «квазипространственных» представлений начинается с введения в работу предлогов посредством сопоставления их с отработанными выше пространственными представлениями. Постепенно через речевое обозначение соответствующих пространственных представлений осуществляется переход от понятий «выше», «ниже» к понятиям «над», «под» и т.д. Отработка этого этапа начинается с определения положения в пространстве. Предлагается следующая последовательность упражнений.

` «Положи ручку…» Дайте ребенку два разных предмета, например, ручку и пенал и предложите положить ручку в, на, под, над, перед, за, слева, справа от пенала.

` «Где лежит карандаш?» Положите карандаш на тетрадь и предложите ребенку определить его положение относительно тетради («Карандаш лежит на тетради»). Таким же образом поиграйте, перекладывая карандаш под, в, слева или справа от тетради, поднимая его над, пряча за или помещая перед тетрадью. Каждый раз просите ребенка составить предложение про тетрадь и карандаш, обращая его внимание на то, что в предложении меняется предлог. Затем поменяйте эти предметы ролями («Тетрадь лежит под карандашом»).

Когда ребенок освоит задание, проделайте его заново, но на этот раз просите просто называть соответствующий предлог.

` «Нарисуй предлог». Предложите ребенку действием изобразить или нарисовать (не написать!) предлог «на» любым удобным для него способом. То же самое проделайте с остальными предлогами, определяющими положение одного предмета относительно другого

` «Зашифрованное послание». Задание противоположно предыдущему. Предложите ребенку «прочитать» нарисованное им самим .или изображенное вами послание с любыми предлогами.

Нарисуйте несколько подобных фраз с разными предлогами. Предложите ребенку самому придумать и написать вам аналогичные послания с известными ему предлогами.

` «Теремок». Стоит в поле теремок в четыре этажа. Ребенок размещает жильцов по этажам и с помощью взрослого устанавливает зависимости: бабочка живет над волком, улитка под волком. На следующем этапе ребенок расселяет жильцов по инструкции взрослого, потом сам дает задание другим и контролирует правильность выполнения. Наконец, расселяет «прибывших новоселов»; в теремке поселились: лягушка — под мышкой, зайчик — над лисичкой, а мышка — под лисичкой. Кто на каком этаже живет?

` Теперь можно перейти к более сложным предлогам, обозначающим движение в определенном направлении. Возьмите маленькую машинку и книгу. Попросите ребенка сделать так, чтобы машинка заехала на книгу, выехала из нее, заехала под, выехала из-под, подъехала к, отъехала от, заехала за, выехала из-за книги.

Потом сами выполните те же действия и попросите ребенка составить предложения для каждого случая. Затем попросите его зарисовать предлоги, предварительно показав соответствующее действие с помощью машинки.

Следующим этапом является отработка и закрепление пространственных последовательностей. Ребенок овладевает ориентацией в линейной последовательности сначала предметного, а затем числового ряда в направлении слева направо. Упражнения на автоматизацию последовательностей и числового ряда предлагаются после осознания ребенком понятий числа и нумерации.

` «Разложим по величине (росту, весу, цвету и т.n.)». Ребенок раскладывает предметный ряд в направлении слева направо, проговаривая при этом: первым (по величине) идет ананас, вторым — яблоко, третьей — клубника… (до десяти изображений). Затем стрелкой слева направо анализируется направление, в котором раскладывались фрукты и овощи. Далее определяется то, что было нарисовано «до» какого-либо из изображений и «после» него. Исходная длина ряда выбирается в соответствии с актуальными возможностями ребенка.

Ясно, что в более младшем возрасте лучше пользоваться реальными куклами, машинками, кубиками и т.п.

` «Пронумеруем ряд». Пронумеруйте ряд, составленный в предыдущем упражнении. Вместе с ребенком найдите число «перед» каким-либо (предшествующее) и число «после» или «за» ним (последующее). При этом акцент делается на то, что, определяя число «за» и «перед» каким-либо, мы движемся соответственно по ходу стрелки (слева направо) и против нее. Точно так же отрабатывается понимание того, что число «перед» каким-либо находится слева от него в числовом ряду, а число «после» него — справа.

` «Ряд чисел». С опорой на числовой ряд от 1 до 10 объясните ребенку, что чем число стоит левее в ряду, тем оно меньше, и наоборот. Назовите первое число слева, первое число справа. «Какое из них больше?»

Спросите, в каком направлении возрастают числа в ряду? Ребенок сначала рисует стрелку в направлении слева направо, а затем отвечает.

Прочитайте ряд в обратном порядке. «Как изменяется величина чисел в этом направлении?»

` «”Соседи” нашего числа». Назовите «соседей» любого числа. Установите, что число справа больше его, а число слева — меньше.

Предложите ребенку показать соседа числа слева, справа. Взрослый называет число; ребенок показывает числа, стоящие слева (справа), и называет их. Делается вывод о величине этих чисел.

` «Лестница». Нарисуйте лестницу и проделайте все приведенные упражнения в вертикальной плоскости.

Следует уделить внимание формированию у ребенка «квазипространственных» представлений, связанных с отражением сложных временных конструкций.

` «Всему свое время». Предложите ребенку рисунки, сюжеты из сказок и фильмов, где люди ведут себя не по возрасту, сопровождая их комментариями и вопросами типа: каждый ли человек ведет себя в соответствии со своим возрастом?

И конечно, что хорошо для детей, может быть нелепым для взрослых, и наоборот. А что такое возраст? Какой вопрос задают человеку, когда хотят спросить о его возрасте? С какого дня начинается возраст человека? Знаешь ли ты, сколько лет тебе, твоим родным? Необходимо проработать временные понятия «младше», «старше», «ровесники» как слово, образованное от «ровные (одинаковое количество) вёсны».

Как меняется человек с возрастом? Обсудите с ребенком, как меняются с годами физические способности, внешность, объем знаний, память, опыт и т.д., опираясь на изображения людей соответствующего возраста.

` «Состав семьи и ролевые функции». Кто кем и кому приходится в семье, «отсчитывая» сначала от ребенка, потом от других членов семьи (для дедушки твой папа — сын, ты — внук, бабушка — жена и т.д.). Составьте схему семьи ребенка с фотографиями. Поговорите о том, кто какие роли выполняет в семье и какие в связи с этим имеет права и обязанности (мама заботится о бабушке, а бабушка о внуках).

Нарисуйте генеалогическое древо или лабиринты, соединяющие членов семьи.

` «Кто чей ребенок? Кто кем станет, когда вырастет?» В эту игру лучше начинать играть с опорой на картинки и лото, можно с перекидыванием мяча: у козы — козленок, у белки — бельчонок, у овцы — ягненок. Щенок становится…, бутон — …, строящийся дом —…

` «Время суток». Обсудите с опорой на ощущения и распорядок дня ребенка последовательность времени суток. Поиграйте в игры: «Ночь бывает после… Ночью…», «Солнце встает…, в это время начинают петь птицы, небо становится…; а заходит оно…», «Вечер всегда перед…»и т.д.

Проанализируйте вместе с ребенком, что он обычно делает сразу же после того, как проснулся; что делает после этого и т.д. Затем схематично изобразите (пропишите) распорядок дня, дайте четкое направление хода времени. При этом со зрительной опорой на схему у ребенка формируются понятия «раньше», «позже», соответственно — «до» и «после», на конкретном материале распорядка дня.

Попросите ребенка рассказать об основных моментах режима дня, используя наречия: вечером, ночью, утром, днем, сначала, потом, раньше, позже, часто, редко, рано, поздно и т.п. Проанализируйте, чем заняты в это же время другие люди, животные (ночью гуляют кошки, летает сова, бегают мыши).

Аналогичную работу необходимо провести, анализируя дни недели, времена года, месяцы. Например, играя в мяч:

— ловим мяч лишь тогда, когда называются только месяцы определенного времени года;

— вы называете месяц, а ребенок, которому бросили мяч, — соответствующее время года;

— он должен ловить мяч, только если назван какой-либо месяц, а вы сбиваете его, называя еще и времена года, дни недели, части суток.

Для успешного запоминания временных последовательностей дайте ребенку опору в виде стишков и загадок.

` «Что было раньше?» Пусть ребенок определит, какое событие произошло раньше, какое позже, в предложениях: «Когда подул ветер, форточка распахнулась», «Мы пошли гулять, когда пообедали», «Я сяду за компьютер, когда прочитаю книгу».

Очень полезным бывает для усвоения времени на часах нарисовать вместе с ребенком «режим» его собственной деятельности в течение дня. Слева — циферблат с соответствующим каждому делу расположением стрелок, а справа — зарисовка события, которому отведено указанное время. В этой ситуации абстрактное время превращается во вполне конкретное изображение, например, азартной компьютерной игры или прогулки, которой отведено ровно 40 минут.

Формирование «квазипространственных» представлений с необходимостью включает освоение сравнительных и падежных грамматических конструкций.

` «Антонимы». На наглядном материале и в игре с мячом закрепите такие пространственные понятия, как «высокий—низкий», «широкий—узкий», «тонкий—толстый» и т.п. Потом можно добавлять «выше—ниже», «светлее—темнее», «злее—добрее».

` «Кто самый-самый?» Предложите ребенку ответить на вопросы типа: «Толя веселее, чем Катя. Катя веселее, чем Алик. Кто веселее всех?»; «Вера выше, чем Лиза. Вера ниже, чем Катя. Кто ниже всех?»; «Толя темнее, чем Миша. Миша младше, чем Вова. Вова ниже, чем Толя. Толя старше, чем Вова. Вова светлее, чем Миша. Миша выше, чем Толя. Кто самый светлый? Кто старше всех? Кто самый высокий?»

` «Кто кого съел?» В великом русском языке кроется много возможностей для загадывания загадок: «Заяц съеден волком. Кто кого съел?», «Маша выше Коли, но ниже Пети. Кто самый высокий?», «Чем отличается мамина дочка от дочкиной мамы?», «Оля старше Сережи и моложе Кати. Где на рисунке Оля, Катя, Сережа?», «Миша, глядя на муравейник, сел на пень, а сорока, сев на ветку, рассматривала ежа. Кто где сидел и кто куда смотрел?»

Понятно, что все эти премудрости сначала необходимо давать в наглядном плане.

Пространство-время Вселенной, частью которой мы все являемся, требует к себе крайне трепетного и уважительного отношения. А уникальный характер этих взаимоотношений у левшей — тем более. Соблюдение должного «пространственно-временного этикета» — залог многих наших достижений пословно по волшебству, исполненных желаний. «Эти структуры не только выражают порядок, они создают его».


 

.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Related Post

Региональный навигатор дополнительного образования детейРегиональный навигатор дополнительного образования детей

В рамках реализации федерального проекта «Успех каждого ребёнка»национального проекта «Образование», в нашем регионе работает сайт-навигатор по дополнительным общеобразовательным программам для дошкольников, школьников, студентов профессиональных учебных заведений на новой информационной платформе. Не выходя из

Мой семейный центрМой семейный центр

Единый номер помощи семье и детям “129”. Бесплатное юридическое, психологическое, социальное сопровождение. Оказание помощи в решении жилищных проблем, семейно-бытовых споров. Консультирование в назначении мер социальной поддержки. Поиск решений по выходу

Приглашаем всех желающих к участию в I региональном инклюзивном профильном лагере «Really Skills»Приглашаем всех желающих к участию в I региональном инклюзивном профильном лагере «Really Skills»

Данный проект Тульского государственного педагогического университета им. Л.Н. Толстого стал победителем конкурсного отбора министерства труда и социальной защиты Тульской области для проведения профильных смен для детей, находящихся в трудной жизненной